Шателей (shatelei) wrote,
Шателей
shatelei

вадим волков

Эхо Меганома

Впадали в море кисти рук, как устья рек.
В ночные волны, в брызги звезд, в бескрайний шепот.
В открытый космос - босиком и в мокрых шортах.
В сквозной и гулкий, обрывающийся вверх.
Здесь край земли за двадцать гривен на билет.
Как на ладони - горы, звезды, люди, камни.
А жизни линия проходит под ногами.
Вода смывает след. Ты ставишь новый след.

* * *

Осень без страха подходит близко,
День состоит из двух.
Здесь совершается акт вандализма:
Дворники жгут листву.
Осень в тебе назревает, как сдоба.
Вызвери, попусти.
Надо подняться и выйти из дома.
Это уже полпути.
Осень - знамение жатвы и жажды.
Ветер, по небу - дрожь.
Нос у тебя холодный, влажный.
Стало быть, не помрешь.
* * *

Все войны порешит потешная ничья.
Сочтутся имена, и вспомнятся взамен
Созвездия росин в колёсах паучья -
Родимое пятно зелёных деревень.
Туда тебя несла раскосая трава -
Высокая волна, влекомая вослед.
Там будет можно всё: лежи и не вставай.
Не подбирай слова. Не рыпайся взрослеть.
* * *

Я принесу тебе грушу
Упавшую с черной ветки
С ушибленным мягким местом
Грушу полную лета
Такого недавнего лета
Я обещал ей старость
Ты не ешь ее ладно
* * *

ГАММЕЛЬН
В свете веерного вырубания электричества
И ввиду ненаглядной кромешности настоящего
Поминаешь занудную ложь языкастого ящика
И лелеешь свои зрачки в пустоте эти три часа,
В пустоте не соскучишься. Славно подслушать бузу жильцов!
Медвежатникам время трудиться, хакерам - трахаться,
Крысам - то и другое. Послушные дети боятся спать.
Темнота оголяет чутье голосов и ужасов.
Притаись, и тебе услышится - соло на дудочке
Созовет наших крыс, и детей наших выведет парами
Мимо черных провалов, в которых так тупо пропали мы -
Из чумных городов в большое и светлое будущее.
* * *

Нанюхался жизни, иди теперь кушай кашу.
Но руки помой и шнурки развяжи на ботах.
Налей себе водки, зажуй и вываяй лажу.
Придумай себе грамматику, в ней работай.
Ты тысячу раз возвращался с войны целым:
Кольцо, неизбежность, без побед и позора,
Как кошка и хвост ее, как налоги и цены,
Как самоубийца-змея, как структура бензола.
А кошка урчит тише, чем холодильник,
Но лучше; букашки из клумбы тикают громче,
Но хуже, чем заводные твои золотые.
Ночь за полночь, светит ночник, болит позвоночник.
А лето прошло, прошло, друг Горацио, вилы.
Сидим мимо кассы, и всё не про нас график.
Все дети - по лагерям, да по тюрьмам, по виллам.
А ты будешь первым в колонне идущих на фиг.
* * *

Чем ближе к восходам солнца, тем резче континентальность,
И ближе поверхность суши к светилам и форме шара.
И новые главы соборов в дыму городском блистают,
Как новые каски пожарных на фото на фоне пожара.
Так долго не знали дома, что больше не важно, где мы -
Спросонок уже не спросим, куда и зачем нам дальше.
И даже уже приятно, что для воплощенья темы
Не лупишь клавиатуру, а давишь на карандашик;
И пишешь слова в блокноте на память себе от себя же
О том, что только и было, что видом в окно вагона.
И новым флажком на карте, звездою на фюзеляже,
Подобно Наполеону, мы входим в ещё один город.
Россия, безродный хаос, театр для пилигримов!
Пустая одна шестая, сквозняк бесконечных станций!
И в каждой дыре мы ищем музей, телеграф и рынок,
И всё серьёзнее шутим, где именно здесь остаться.
Иркутск
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments